bitari
Саманта совсем не была похожа на пассажира «Возмездия», каких я помню с детства. На голове у нее не было сувенирной пиратской треуголки и в руках не наблюдалось сахарной ваты – она висела на веревках без сознания, а может, уже совсем мёртвая. Из своего укрытия я мог видеть достаточно. Рядом с Самантой стоял огромный гриль с закрытой крышкой, из-под которой выбивался тонкий столбик дыма. Тут же на столе стоял большой пятигалонный котел, а рядом на небольшом столике поблескивали довольно знакомые предметы.
Какое-то время вообще ничего не шевелилось, кроме остатков флага на мачте. На палубе никого кроме Саманты не было. Но кто-то же должен был быть на борту. Несмотря на то, что на палубе стоял большой поддельный штурвал, кораблем управляли все же изнутри. Там еще должна быть каюта с буфетом. Внизу кто-то обязан быть, чтобы вести это суденышко. Но сколько их? Бобби Акоста один? Или он там со своими дружками-каннибалами, которые устроят неприятности хорошим парням, в число которых, по странности, я сегодня попал?
«Веселый Роджер» хлопал на ветру. В небе гудел, шедший на посадку в аэропорт Форт Лодердейл, самолет. Корабль покачивало на небольших волнах. И тут голова Саманты перекатилась на другую сторону, и под очередной слабый выстрел из пушек, дверь с хлопком распахнулась. На палубе появился Бобби Акоста, с шарфом на голове и совсем непиратским Глоком в высоко поднятой руке.
- Йо-хуу! – крикнул он и выстрелил в воздух два раза.
За ним на палубу вывалилась небольшая компания веселых парней и девушек его возраста. Одеты они были в пиратские костюмы и все зашагали прямо к большому котлу возле Саманты, где сразу начали наполнять свои чашки и выпивать напиток залпом.
И поскольку они так беззаботно отдавались своему развлечению, у меня в душе затеплилась надежда. Их было пятеро, а нас трое, все верно, но это были не тяжелые взрослые люди, и к тому же, они накачивались, я уверен, тем самым хмельным пуншем, который они так любят. Через время они станут совсем пьяными и глупыми, и не будут представлять никакой угрозы. Как бы там ни было, с этой компашкой мы бы легко управились. Мы втроем вышли бы из своих укрытий и окружили бы их. Дебора получила бы то зачем пришла, мы могли бы убраться отсюда и вызвать подмогу, а Декстер мог бы вернуться к своей вновь созданной нормальной жизни.
Но тут дверь каюты снова открылась и оттуда вышла Алана Акоста.
За ней шли трое с пистолетами и тот охранник с хвостиком из «Фэнга». Мир вокруг снова потускнел и стал еще опаснее.
Я знал что Алана тоже хищник, мне прошептал об этом мой Пассажир, когда мы стояли возле её Феррари. И теперь, глядя на неё, я понял, что Брайан был прав: глава ведьминского шабаша была женщиной, и это была Алана Акоста. И это не было ловушкой, это было приглашение к трапезе. И если я не придумаю что-нибудь, то сам попаду в меню.
Алана подошла к перилам, вгляделась в темноту парка, куда-то между мной и, как я думал, укрытием Деборы, и прокричала:
- Диги, диги, диги, дон!
Она обернулась к своему боевому отряду и кивнула головой. Они тут же направили свои пистолеты в голову Саманты.
- Выходи скорее вон! – радостно закончила она.
Понятное дело что этот её странный вопль из деткой считалочки означает, что всем пора выходить из укрытий: игра окончена, все на базу. Она, должно быть, думала, что мы дети, к тому же очень тупые дети, чтобы вот так покорно, по первому её зову, оставить наши с трудом найденные тайные убежища и прыгнуть к ней в объятия. Только распоследний дурак так бы поступил.
Но вот пока я сидел на корточках, ожидая долгой игры в кошки-мышки, справа от меня раздался крик и к моему ужасу вскоре оттуда выскочила Дебора. Она явно была одержима идеей снова спасти Саманту, так что даже пару секунд не дала себе задуматься о последствиях своего поступка. Она просто выпрыгнула из своего укрытия, подбежала к кораблю и резко встала на пирсе. Она стояла, глядя на них с вызовом, а потом демонстративно достала свое оружие и отбросила в сторону.
Алана явно наслаждалась представлением. Подойдя ближе к борту, чтобы должным образом полюбоваться на Дебору, она что-то сказала одному их охранников. Через секунду о пирс стукнулся спущенный с корабля ветхий трап.
- Поднимайтесь, дорогая, - пригласила Алана. – По трапу.
Дебора стояла не шевелясь и пристально глядя на Алану.
- Не причиняйте боль девочке.
Улыбка на лице Аланы стала еще шире.
- Но она же сама желает, чтобы мы ей причинили эту боль, разве не ясно?
- Не трогайте её, - покачала головой Дебора.
- Давайте обсудим это. Поднимайтесь на борт.
Дебора взглянула на неё еще раз, и ничего кроме улыбающейся змеи не увидела. Она опустила голову и поднялась по трапу и вот она уже стоит между двух вооруженных лакеев со скрученными скотчем руками. Злой голосок внутри ехидно мне напомнил, что недавно она вот так же наблюдала как со мной проделывали то же самое, так что все справедливо. Но добрая часть меня всё же подняла тревогу и забила эту гнусную мысль подальше. Так что я принялся и так и этак гадать, как же мне освободить свою сестренку.
Алана, конечно же, не собиралась давать фору. Она постояла минутку, затем повернулась лицом к парку, сложила ладони рупором и крикнула:
- Я уверена, что ваш очаровательный компаньон где-то там!
Она посмотрела на Дебору. Та стояла, склонив голову и не сказав ни слова.
- Мы видели его на карусели, милочка. Где этот мерзавец?
Дебора ничего не ответила. Алана улыбаясь, подождала, и выкрикнула:
- Не трусь! Мы не начнем без тебя!
Я застыл среди колючек.
- Ну, тогда… - радостно сообщила она, и махнула рукой в сторону одного из своих головорезов, он тут же вручил ей ружье. На мгновение я почувствовал укол беспокойства, и он был острее чем реальные шипы. Если она угрожает убить Деб… Хотя она и так и так собирается её убить…так зачем же мне тоже умирать? Но я не мог позволить убить Деб…
Практически бессознательно я поднял пистолет. Это был отличный пистолет, совершенное оружие, и отсюда, на процентов двадцать вероятности, что я смогу попасть в Алану. Так же как и задеть Деб или Саманту. А пока я думал, пистолет как будто сам поднимался выше.
Конечно же такие вещи не случаются в справедливом мире, но мы живем совсем не в нём, так что даже от этого небольшого движения пойманный пистолетом отблеск от фонарей в парке попал на глаза Аланы. Она вскинула ружье на плечо довольно уверенно, так что не осталось сомнений в том, что она знает, как им пользоваться, направила его прямо в мою сторону и выстрелила.
У меня была всего секунда, чтобы отреагировать, так что я еле успел нырнуть под ближайшую пальму. И все равно я почувствовал движение воздуха от пуль, попавших туда, где я только что сидел.
- Вот так-то лучше! – веселилась Алана и выстрелила еще раз. Кусок от защищающего меня дерева исчез. – Ку-ку!
Всего минуту назад я не мог сделать выбор, между сестрой в опасности и собственной головы в петле. Внезапно решение не стало таким уж трудным. Если Алана собирается отстреливать деревья по одному, то мое будущее выглядело печально в любом случае, а так как от пуль опасность была более актуальна, то сдаться и рассчитывать на мой превосходящий интеллект, чтобы снова найти выход из плена, было лучшей идеей. К тому же, где-то там еще оставался Чацкий с его автоматом, подходящим для борьбы с парочкой любителей с пистолетами.
Учитывая все обстоятельства, выбор небольшой, но это было все, что я имел. Так что, я встал за деревом, и крикнул:
- Не стреляйте!
- И испортить мясо? - ответила Алана. - Конечно, нет. Ну-ка, покажите нам вашу улыбку и поднятые руки.
И она помахала своим ружьем, на всякий случай если вдруг до меня не дошло.
Как я уже говорил, свобода - это действительно иллюзия. Каждый раз, когда мы думаем, что у нас есть реальный выбор, это просто означает, что мы не заметили ружье, нацеленное в наш пупок.
Я положил свой пистолет, поднял руки и вышел из-за дерева.
- Прекрасно! Через реку и леса, к нам идет наш порося!
Это укололо меня сильнее, чем я думал. Помимо всего прочего еще и быть названным «поросенком» это было не очень приятно. Эти слова, брошенные вскользь, видимо были последней каплей переполнившей чашу основных бед, и, наверное поэтому моя вновь приобретенная получеловеческая чувствительность позволила мне отреагировать так остро: Я поросенок? Я, Декстер? Хорошо сложенный, физически развитый, закалившийся в горниле многих жизней? Я был возмущен! Мысленно послал сообщение Чацкому, чтобы тот застрелил Алану и она бы помучилась перед смертью.
Но, конечно же, это не мешало мне спускаться к реке с поднятыми руками.
Уже на берегу, я постоял немного, глядя на Алану и её ружье. Она мне помахала им ободряюще.
- Ну что же ты, поднимайся, старый знакомец.
Тут не поспоришь, не перед таким аргументом как оружие. Так что я ступил на трап. Мозг выдавал всяческие идеи: нырнуть с мостика, убраться с прицела Аланы, а дальше что? Задержать дыхание на пару часов? Проплыть по реке и вызвать подмогу? Послать побольше ментальных сообщений и ждать бригаду военизированных телепатов? Фактически мне ничего не оставалось делать, как только подняться на борт «Возмездия», что я и сделал. Трап был алюминиевый и такой старый, что шатался в разные стороны, и мне пришлось держаться за веревочный поручень слева. Один раз я споткнулся и ухватился за веревку, так что весь трап перекосило. Но все равно на палубе я был через слишком короткое время и путь мне указывали три дула. Однако пострашнее чем даже эти черные точки, были пустые синие глаза Аланы Акосты. Она стояла близко и смотрела на меня с некой привязанностью, чем меня неприятно пугала, пока громилы связывали мне скотчем руки за спиной.
- Великолепно! Будет весело. Не могу дождаться начала. – Она отвернулась и бросила взгляд на ворота. – А где же тот парень?
- Он придет, - ответил ей Бобби. – У меня его деньги.
- Пора бы уже. – И Алана посмотрела на меня. – Не люблю ждать.
- А я не против, - сказал я.
- Я очень хочу начать. Сегодня у нас времени не так уж много.
- Не трогайте девушку, - сквозь зубы произнесла Дебора.
Алана устремила пристальный взгляд на Деб, что было хорошо для меня, но, кажется, очень нехорошо для моей сестры.
- Ой, а мы и правда как курица-наседка беспокоимся об этом поросеночке, да? - Алана подступила к Деборе. - С чего бы это, сержант?
- Она ещё ребенок.
Алана улыбнулась, широко, во все свои сотни великолепных, белых клыков.
- А мне кажется, она сама знает, чего хочет. И если мы хотим того же, так в чем же проблема?
- Она не может этого хотеть, - прошипела Дебора.
- Но она хочет. Иногда некоторые хотят. Они желают быть съедены, так же сильно как я хочу их съесть. – Ее широкая улыбка в это раз была натуральной. – Можно поверить в великодушие Бога, не так ли?
- Она просто замороченный ребенок! Она перерастет это. У нее есть любящая семья, и вся жизнь впереди.
- Итак, охваченная раскаянием и покоренная красивыми словами, я должна отпустить её. – Алана буквально мурлыкала. – Семья, церковь, цветочки, щеночки…Как должно быть прекрасен ваш мир, сержант. Но для остальных он гораздо темнее. – Она взглянула на Саманту. – Хотя, конечно, бывают моменты.
-Пожалуйста, - отчаянно попросила Дебора. Такой уязвимой я ее никогда не видел. - Просто отпустите девочку.
- Я так не думаю, - сказала Алана решительно. - Фактически, за всеми этими волнениями, я уже немного проголодалась.
Она взяла острый нож со стола.
- Нет! – крикнула Дебора. – Черт подери, нет!
- Боюсь, что да, - холодно глядя на неё, произнесла Алана.
Двое из охранников удерживали Дебору на месте, и Алана с удовольствием наблюдала как они усмиряют Деб. Вот так, не выпуская из виду Дебору, Алана подошла к Саманте и приставила к ней нож.
- Никогда не была сильна в разделывании, - призналась она.
Бобби и его отряд собрались вокруг, в нетерпении толкаясь, словно детишки, прокравшиеся на сеанс для взрослых.
- Вот почему я ждала этого дерзкого ублюдка. Он в этом хорош. Просто великолепен. Просыпайся, поросеночек.
Она похлопала по щекам Саманты и та подняла голову и открыла глаза:
- Пора? – прошептала она одурманенным голосом.
- Просто перекусим, - успокоила её Алана, и Саманта улыбнулась этим словам.
Судя по её сонной радости, было ясно что она снова под наркотиками, но на сей раз это по крайней мере не экстази.
- Ладно, хорошо. – Согласилась Саманта.
Алана посмотрела на нее, потом оглянулась на нас.
- Давай, действуй! – поддержал ее Бобби.
Алана улыбнулась ему, а затем молниеносно протянула руку к руке Саманты, и я успел заметить только блеснувшее лезвие, как она уже отрезала значительный кусок трицепса девушки.
Саманта издала звук, нечто среднее между стоном и рыком, и в нем не было слышно ни боли, ни удовольствия, а что-то вроде мучительного удовлетворения. От него у меня на затылке волосы стали дыбом, и зубы сжались до скрежета, а вот Дебора взорвалась безумной яростью. От этой вспышки один из охранников полетел на палубу, второй уронил оружие, но держался, пока огромный вышибала с "конским хвостом" не подскочил и не уложил Деб своим гигантским кулаком. Она упала как тряпичная кукла и больше не шевелилась.
- Унесите сержанта вниз. Хорошенько стерегите её, - приказала Алана.
Двое схватили Дебору и потащили в каюту. Мне совсем не понравилось, как она безжизненно повисла у них в руках, и я неосознанно сделал шаг вперед. Но прежде чем я смог направить стопы в её направлении, великан подхватил с пола ружье и направил мне в грудь. Мне ничего не оставалось, как просто стоять и смотреть как мою сестру уносят в каюту.
И этот громила толкнул меня в спину, чтобы я снова смотрел на Алану. Она тем временем открыла крышку гриля и уложила кусок Саманты на решетку. Мясо зашипело и вверх потянулась ниточка дыма.
- О! – глухо протянула Алана. – О-о-о! – Она медленно развернулась к зрителям.
- Перевернешь через две минуты, - обратилась она к Бобби, и тут же повернулась ко мне.
- Ну что, хрюшка, - и она потрепала меня по щеке. Совсем не как любящая бабушка, а скорее как придирчивый покупатель, который проверяет котлеты. Я хотел отодвинуться, но это легче сказать, чем сделать, когда тебе в спину тычут дробовик.
- Почему ты так меня называешь? – поинтересовался я.
Меня это раздражало больше чем должно бы, но на данный момент положение моё было шатким, так что моральное превосходство это всё что у меня оставалось.
Мой вопрос, казалось, развеселил Алану. Она подошла ближе и теперь обеими руками потрепала меня за щеки.
- Потому что ты мой поросеночек! И я намереваюсь сожрать тебя, милый!
И в ее глазах мелькнул вполне реальный огонек, такой что мой Пассажир в беспокойстве зашевелил крыльями.
Я хотел бы сказать, что я побывал и в намного более трудных ситуациях, и что всегда находил выход. Но правда была в том, что я не мог вспомнить ни одного раза, когда чувствовал бы себя настолько неприятно уязвимым. Я впервые был перемотан скотчем и совсем беспомощен, с ружьем сзади и с еще более смертельным хищником спереди. Дебора была без сознания, или того хуже, а Саманту уже по-настоящему положили на угли. Хотя один козырь у меня все же был: я знал, что где-то там был Чацкий, вооружен и опасен, и пока он жив, он не даст в обиду Деб, ну и меня по совместительству. Если я заболтаю Алану подольше, то у него будет достаточно времени, чтобы спасти всех нас.
- У вас ведь есть Саманта, - рассудительно заявил я. – Этого более чем достаточно, чтобы погулять.
- Да, но она хочет чтобы ее съели. Мясо всегда на вкус лучше, если сопротивляться. Она поглядела на Саманту, которая выдохнула: - О!
Ее глаза сейчас были распахнуты, в них горело нечто настолько дикое, что я даже не знал этому названия, и она не отрывала их от гриля.
Алана снова улыбнулась и ущипнула меня за щеку.
- Ты нам должен, дорогой. За тот побег и за все проблемы. Да и в любом случае, нам нужен кабанчик. – Она вдруг нахмурилась слегка. – Ты выглядишь жилистым. Хорошо бы помариновать тебя пару дней. Но все равно, времени совсем не осталось, а я слишком люблю мужские котлетки.
Признаю, плохое место и совсем не время для проявления любопытства, но в конце концов, я ведь пытался остановить всё.
- Что значит «времени совсем не осталось»?
Она смотрела на меня без выражения, и каким-то образом полное отсутствие эмоций было более тревожным, чем ее фальшивая улыбка.
- Последняя вечеринка, - просто сказала она. - Потом, боюсь, мне придется снова бежать. Так же, как пришлось сбежать из Англии, когда власти решили, что слишком много незарегистрированных иммигрантов пропадали без вести, как они теперь пропадают здесь. - Она печально покачала головой. - Я только стала привыкать к вкусу гастарбайтеров.
Саманта глухо захрипела, и я посмотрел на нее. Перед нею стоял Бобби и медленно вырезал ножом кусок из частично оголенной груди, как будто он выковыривал свои инициалы на дереве. Он очень близко склонился к её лицу и его улыбка была такой, что от неё, наверняка, завяли бы розы.
Алана вздохнула и с нежностью во взгляде, покачала головой.
- Не играй с едой, Бобби. Ты же на готовке. Переверни мясо, дорогой.
Он неохотно отложил нож и подошел к грилю с длинной двузубой вилкой, которой шлепнул кусок мяса другой стороной. Саманта снова застонала.
- И подставь что-то под порезы, - сказала Алана, кивая на увеличивающуюся жуткую лужицу красной крови, капающей с руки Саманты и растекающейся по палубе. - Она превратит палубу в скотобойню.
- Я, бля, не грёбаная Золушка, - весело сообщил Бобби. – Кончай тут всю эту хрень злой мачехи.
- Да, но давай попытаемся быть чуть-чуть опрятнее, хорошо?
Он пожал плечами, и стало понятно, что они любили друг друга так крепко, как только вообще могли два монстра. Бобби взял горшок со стойки под грилем и поставил его под руку Саманты.
- Вообще-то это я направила Бобби, - рассказала Алана с выражением, отдаленно напоминающим гордость. - Ему некого было спросить о том, как всё делается, и чтобы подчищать за ним, его отец потратил маленькое состояние. Джо просто не мог понять, бедный ягненок. Он думал, что дал Бобби всё. Но он не дал ему единственную вещь, которую мальчик действительно хотел. - Она смотрела прямо на меня, демонстрируя свой белоснежный оскал. - Вот это, - и она жестом указала на Саманту, ножи и кровь на палубе.
– Но как только он распробовал вкус мяса длинной свинки, он научился быть осторожным. Тот тоскливый клуб, Фэнг, это фактически идея Бобби. Прекрасный способ вербовать членов шабаша, отделяя каннибалов от вампиров. А кухонные помощники - это замечательный источник мяса.
Она нахмурилась.
- Нам и правда надо было есть только иммигрантов. Но я так полюбила Бобби, и он так красиво умолял. И обе девочки вообще-то тоже. - Она покачала головой. - Глупо, я знаю.
Она снова смотрела на меня, и её яркая улыбка вернулась.
- Но на сей раз из плюсов у меня есть намного больше наличных денег для новой жизни и достаточное знание испанского языка, что я не потрачу впустую. Коста-Рика? Уругвай? Где-нибудь, где на все вопросы можно ответить долларами.
Зазвонил телефон Аланы и она на секунду замешкалась, но взглянула на экран и произнесла:
- Подожди, я поболтаю. Черт возьми, наконец-то.
Она отвернулась, произнесла несколько слов в телефон, послушала, снова ответила и убирала телефон.
- Цезарь, Антуан, - подозвала она двух охранников. Они быстро подошли.
- Он здесь. Но … - Она наклонила голову и что-то им прошептала. Что бы это ни было, Цезарь улыбнулся и кивнул, а Алана взглянула на толпу у гриля.
- Бобби, пойди помоги Цезарю.
Бобби улыбнулся и поднял руку Саманты. Он взял нож со стола и поднял его, с надеждой смотря на Алану. Саманта простонала.
- Не паясничай, любовь моя, - пожурила его Алана. - Беги и помоги Цезарю.
Бобби отпустил руку Саманты, на что она недовольно промычала: - О!
Цезарь и Антуан повели Бобби и его друзей вниз по трапу и дальше в парк.
Алана наблюдала, как они пошли.
- Скоро твоя очередь, - пообещала она мне и отошла к Саманте. - Ну как дела, поросеночек?
- Пожалуйста, - стонала Саманта слабо, - о, пожалуйста …
- Пожалуйста? - спросила Алана. - Пожалуйста, что? Ты хочешь, чтобы я тебя отпустила? Хм?
- Нет! О, нет.
- Значит, не отпускать тебя, хорошо. Тогда, что, дорогая? Я просто не знаю, что и думать.
Она взяла один из ох-какой-же-острый нож.
- Возможно, я могу помочь тебе заговорить, поросеночек, - сказала она, и ткнула лезвие в брюшину Саманты, не глубоко, но неоднократно, что выглядело ужасно, и Саманта вскрикнула и пыталась увильнуть. Что конечно же оказалось невозможно, ведь она была привязана к мачте.
- Нечего сказать, дорогая? Правда?
Саманта наконец затихла, истекая жуткими красными ленточками крови из слишком многих дыр.
- Очень хорошо, тогда, дадим тебе время подумать.
И она положила нож на стол и сняла крышку с гриля.
- Тьфу-ты, боюсь, подгорело, - пожаловалась она, и быстро глянула на Саманту, убедилась что та смотрит, и, взяв длинную вилку, выбросила мясо в воду.
Саманта выдала слабый вопль отчаяния и резко обвисла. Алана наблюдала за ней со счастливой змеиной улыбкой, и затем посмотрела на меня:
- Потом твоя очередь, дружок, - и отошла к перилам.
Честно говоря, я был рад видеть как она уходит, так как понял, что это её представление очень трудно смотреть. Кроме того факта, что я вообще не любил наблюдать как другие люди причиняют боль невиновным, я ещё очень хорошо понимал, что все это было, по меньшей мере частично, для моей же выгоды. Я не хотел быть следующим, и я совсем не хотел быть едой. В которую я, очевидно, превращусь, если Чацкий не доберется до нас поскорей. Я был уверен, что он там, в темноте. Кружил вокруг, выбирая неожиданное место, пытаясь найти способ получше использовать его физические особенности, выполняя всякие смертоносные маневры, известные только истинным воякам, чтобы внезапно возникнуть перед нами со сверкающим оружием. Однако, я вполне серьезно желал, чтобы он поспешил.
Алана продолжала смотреть на ворота. Она, вроде, немного отвлеклась, что меня устраивало. Это был шанс поразмышлять над своей впустую растраченной жизнью. Ужасно грустно, что она вот так закончится, так скоро, и задолго до того, как я совершил бы что-либо действительно важное, как например, поход с Лили Энн на урок балета. Как ей будет житься без меня и моих советов? Кто научит её ездить на велосипеде? Кто прочтет ей сказки?
Саманта снова слабо заныла, и я посмотрел на неё. Она вся подергивалась, словно в некоем спазматическом танце, как будто её батарейки медленно сгорали. Её отец читал ей сказки. Читал её сказки, сказала она. Возможно, я не и должен читать сказки Лили Энн. Вон, это не очень хорошо вышло для Саманты. Конечно, если всё останется как есть, я вообще ничего никому никогда не прочитаю. Еще я надеялся, что Дебора в порядке. Несмотря на её странную капризность в последнее время, она была крепкой. Но все-таки она получила приличный удар по голове, и выглядела совсем обмякшей, когда её тянули в каюту.
И тут я услышал возглас Аланы:
- Ага!
И повернулся посмотреть.
В тусклом свете фонаря появилась кучка темных фигур. Эта оказалась новая группа молодежи в пиратских костюмах. Они пришли присоединиться к Бобби, и я на секунду даже задался вопросом: Сколько же людоедов в Майами? Ребята взволнованно кружили как стая чаек, размахивая пистолетами, мачете и ножами. В центре их круга двигались еще пятеро. Одним из них был Цезарь, тот человек Аланы, кого она послала в парк. С ним был Антуан, другой охранник, а также Бобби. Они тащили другого человека. Он висел у них на руках, очевидно был без сознания. Позади них шел еще человек, одетый в черную одежду с капюшоном, который скрывал его лицо.
Молодые люди вокруг кружили и галдели, голова человека в середине компании откинулась назад и свет упал на лицо таким образом, что я смог его рассмотреть.
Это был Чацкий.

@темы: перевод, Декстер на десерт / Dexter Is Delicious [Dexter 5]