bitari
Эйнштейн утверждал, что наше восприятие времени - всего лишь удобная фикция. Никогда не претендовал на роль гения, способного это понять, но впервые в жизни на меня снизошёл проблеск осознания. Когда я увидел лицо Чацкого, мир остановился. Времени больше не существовало. Как будто я попал в ловушку мгновения, которое будет длиться вечно, или стал персонажем живописного полотна. Силуэт Аланы, выгравированный на фоне тускло подсвеченного борта фальшивого пиратского корабля, её лицо, застывшее в хищной улыбке, пятёрка неподвижных фигур в пятне света под фонарем: Чацкий с безжизненно запрокинутой головой, охранники, Бобби, тянущий его за руки, и странная фигура в чёрном капюшоне с дробовиком Сезара в руках. Вокруг них - группа пиратов в карикатурно угрожающих позах. Никто не двигался. Я не слышал ни звука. Мир схлопнулся в одну-единственную картину под названием "Конец надежды".
Затем неподалеку, со стороны полосы препятствий, раздалась жуткая, вызывающая мигрень музыка из клуба Фэнг; кто-то вскрикнул, и время вновь пошло. Алана начала отворачиваться от борта, сначала медленно, а затем разогнавшись до нормальной скорости, я снова услышал стон Саманты, хлопнул на верхушке мачты Весёлый Роджер на мачте, ему вторил невероятно громкий стук моего сердца.
читать дальше

@темы: Декстер на десерт / Dexter Is Delicious [Dexter 5], перевод