Около дюжины людей скопилось у монитора, висящего на стене в дальнем конце зала. На экране застыло изображение Ритиного лица. В зубах у нее торчал кляп, глаза буквально вылезли из орбит, она в ужасе мотала головой из стороны в сторону. До того как я сделал шаг, дети, увидев мать, ринулись ей на помощь.
- Подождите! – заорал я им вслед, но они даже не обернулись. Мне ничего не оставалось, кроме как кинуться вслед за ними, осматривая толпу в надежде увидеть Вайса. Темный Пассажир сохранял молчание под воздействием паники охватившей меня из-за детей. Мое разыгравшееся воображение рисовало картинки одна страшней другой: Вайс готовый прыгнуть на них из-за каждого мольберта, вот он притаился в засаде под каждым столом. Я совершенно не желал встретиться с ним неподготовленным и к тому же вспотевшим от натуги, но несущиеся сквозь немногочисленную толпу дети не оставили мне другого выбора. Я поднажал, чтобы догнать их, но они уже расталивали людей в углу, где находилась Рита.
читать дальшеРита, с кляпом во рту, была привязана к верстаку с циркулярной пилой. Полотно пилы вращалось в районе ее лодыжек, и создавалось впечатление, что кто-то совсем нехороший горит желанием протолкнуть её дальше, к острым зубьям пилы. На передней части верстака висела табличка с надписью: "Кто спасет нашу Нелл?", а чуть ниже висела другая надпись большими буквами: "ПОЖАЛУЙСТА, НЕ МЕШАЙТЕ АРТИСТАМ!"
Вокруг инсталляции ездил игрушечный поезд с вагончиками-платформами, на которых красовалась надпись "Будущее мелодрамы".
Наконец я увидел Коултера, но это не принесло мне ни радости, ни облегчения. Он сидел в углу, голова его склонилась в сторону.
Вайс одел ему на голову старомодную шапочку железнодорожного проводника, а к кистям рук при помощи двух здоровенных зажимов тянулся толстый электрический провод. Табличка возле него гласила: "Полу-проводник". Он сидел неподвижно, но я так и не понял, то ли он был мёртв, то ли просто без сознания, и учитывая обстоятельства, мне это было до лампочки.
Я врезался в толпу и когда мимо меня проезжал игрушечный поезд, услышал запись крика Вайса, повторяющуюся, судя по всему, каждые несколько секунд.
Вайса по-прежнему не видно, однако когда я растолкал собравшихся зрителей, картинка на экране сменилась на мою собственную физиономию. Я остервенело, оглядывался в поисках камеры и нашел её установленную на шесте, в другом конце зала. И когда я уже поворачивал голову обратно к Рите, я услышал хлесткий звук лески и почувствовал, как крепкая петля затянулась на моей шее. Прежде чем мир потемнел и закружился, я успел подумать о горькой иронии произошедшего – он воспользовался петлей из лески, моим коронным методом. Мне только вспомнилась поговорка "не рой другому яму - сам в неё попадёшь", как я начал заваливаться на инсталляцию Вайса.
По правде говоря, просто удивительно, как быстро человека с удавкой на шее перестает интересовать окружающее, и как стремительно ты переносишься в туманный мир глухих звуков и призрачных теней. В момент, когда я почувствовал, что натяжение лески немного ослабло, я все равно испытывал мало интереса к борьбе за жизнь. И вот когда я рухнул на пол, и лежал, пытаясь вспомнить, как дышать, я услышал откуда то издалека женский возмущенный голос:
- Так нельзя! Остановите их!
Кажется, я даже начал чувствовать нечто вроде благодарности к тому, кто собирается остановить их, пока этот же голос не воскликнул:
- Эй, дети! Это художественная выставка! А ну пошли отсюда!
До меня наконец дошло – это орут на Коди и Астор, это их хотят остановить! Детей, которые хотят развалить тут всё к чертовой бабушке, чтобы помочь своей матери!
В горло наконец попал воздух и оно вдруг загорелось от боли и показалось что стало просто огромным. Это Вайс совсем отпустил удавку и схватил камеру. Я судорожно вздохнул и сфокусировал взгляд на его спине, пока он снимал толпу. Я вздохнул ещё раз – горло снова обожгло – но вместе с воздухом в мозг пришли и мысли, так что я смог встать на колено и оглядеться.
Вайс направил камеру на женщину в толпе, пытавшуюся остановить Коди и Астор.
Это была дама за пятьдесят, одета довольно стильно, и орала она тоже солидно:
– Пошли вон! Ничего не трогайте! Кто-нибудь вызовите охрану!
Но к счастью для нас всех, дети ее не слушали. Они уже успели отвязать Риту от верстака, но руки у нее все еще были связаны, а во рту еще торчал кляп. Я поднялся, но не успел сделать и полшага по направлению к ним, как Вайс затянул леску на моей шее и я спиной провалился в чудесный мир полночного солнца.
Откуда-то из дальних далей до меня долетал шум драки, удавка снова ослабела, и голос Вайса прорычал:
- Не сегодня, ты, маленький засранец!
Послышался шлепок, слабый звук удара, и как только в моих глазах включили лампочку, я увидел лежащую на полу Астор и Вайса, пытающегося отобрать у Коди отвертку. Я оттянул леску и сделал глубокий вдох, что естественно мне было необходимо, но в то же время вызвало такой сильный приступ кашля, сухого и натужного, что свет в моих глазах снова померк.
Когда я в очередной раз смог дышать и открыл глаза, то увидел что Коди лежит рядом с Астор за верстаком, а над ними стоит Вайс, сжимая в одной руке отвертку, а в другой камеру. Нога у Астор дернулась, но больше они не шевелились. Вайс шагнул к ним, замахиваясь отверткой, а я словно пьяный пытался встать на ноги, понимая, что не успею остановить его, чувствуя, как темнота обволакивает меня и стекает к ногам от моей беспомощности.
В последнюю секунду, когда Вайс навис над застывшими детьми на полу, а Декстер полз вперед с какой-то черепашьей скоростью, на сцену влетела Рита. Руки связаны, кляп во рту, но ноги достаточно быстры, чтобы врезаться со всего размаху в Вайса, оттолкнуть его от детей прямо на верстак с пилой. Как только он попытался встать, она опять налетела на него, он запнулся и всё-таки рухнул на верстак. Рука, в которой он держал камеру, упала на вертящееся полотно пилы. Ему почти удалось спастись, но только почти.
Рука Вайса под тяжестью падающего тела плотно прижалась к пиле, и с жутким скрежетом и всплеском красной жижи на игрушечную дорогу, прямо к ногам толпы, отлетела рука, все еще сжимающая камеру. Зрители с ужасом вздохнули все разом. Вайс медленно выпрямился и с удивлением уставился на обрубок своей руки, из которого фонтаном хлестала кровь. Он посмотрел на меня, пытаясь что-то сказать, покачал головой и шагнул ко мне, снова посмотрел на свой обрубок, и сделал еще шаг в мою сторону. И вдруг, словно он спускался по невидимой лестнице, он опустился на колени, потом совсем упал и остался лежать, всего в нескольких футах от меня.
Парализованный после борьбы за возможность дышать, остолбеневший от страха за детей и очумелый от вида этой противной хлещущей во все стороны кровищи, я просто стоял и смотрел на Вайса. Губы его шевелились, но ни одного звука он не произнес. Он осторожно крутил головой, словно боясь, что она отвалится. Затем вперил в меня свой взгляд и не отрывая своих глаз от моих, четко произнес:
- Сделай побольше снимков.
Улыбнулся очень слабой улыбкой и уткнулся лицом в лужу собственной крови.
Я подался назад когда он падал, и подняв глаза посмотрел на экран. Там показывали маленький поезд, который не мог преодолеть препятствие на своем пути – отрезанную кровоточащую руку с камерой. Колеса поезда покрутились еще немного и он наконец сошел с рельсов.
- Блестяще! – воскликнула стильная дама в первом ряду. – Просто великолепно!
@темы:
перевод,
Дизайн для Декстера / Dexter by design [Dexter 4]